Назад

Дэн Вудинг CBN.com

СТРАСТЬ К МУЗЫКЕ...  СРАЖЕНИЕ С САТАНОЙ

Перевод "Ойкос"

Джон ДебниДжон Дебни, написавший музыку к кинофильму Страсти Христовы, рассказывает о своем духовной борьбе во время работы над музыкой для могущественного фильма Мэла Гибсона.

БЕВЕРЛИ ХИЛЛС, КАЛИФОРНИЯДжон Дебни, написавший музыку к таким комедиям как ЛЖЕЦ, ЛЖЕЦ и БРЮС ВСЕМОГУЩИЙ, признал, что написание музыки к могущественному фильму Мэла Гибсона СТРАСТИ ХРИСТОВЫ, было самым трудным заданием в его жизни.

Эта работа переросла в сражение между добром и злом, которое он никогда ранее не испытывал за 20 лет работы в Голливуде.

«Я не думаю, что мне когда-нибудь еще предоставится возможность писать музыку к такому могущественному фильму, как этот,» - сказал он во время последнего интервью в Беверли Хиллс, штате Калифорния.  «Я отовсюду испытывал напряжение, но в то же время и свободу.  Я испытывал напряжение со стороны Мэла Гибсона.  Я испытывал напряжение со стороны Находящегося Наверху, а также со стороны находящегося внизу.  Это полностью укрепило мою веру, и я осознал кое-что очень интересное.  Раньше я никогда не разделял идеи, что сатана может быть реальной личностью, но теперь я могу свидетельствовать, что он долго пребывал в моей комнате, и я знаю, что он нападал на всех, кто участвовал в постановке этого фильма».

Дебни сказал, что сражение, которое он вел с сатаной во время написания музыки, перешло на личный уровень.  Он продолжал рассказывать: «Все компьютеры и синтезаторы в моей студии, а также жесткие диски зависали, и монитор компьютера, на котором я писал музыку, застывал на цифровой фотографии его лица (лица Сатаны).  Затем звук повышался до десятки, и так происходило все время.

Когда это произошло впервые, я испугался.  Как только я преодолел первоначальный шок, я научился справляться с этим, я научился перезагружать компьютеры, и таким образом я мог подолжать работать с ними.

Однажды, после того как я работал над фильмом около четырех месяцев, я пережил по-настоящему плохой день.  Произошли события, вызывющие у меня сомнение, и с меня было достаточно.  В тот день компьютеры зависли в десятый раз, было приблизительно девять часов вечера, я по-настоящему взбесился и тогда сказал сатане, чтобы тот явил себя.  Я сказал: «Давай выйдем на парковочную стоянку.  Пойдем».  Внутри меня произошла перемена семени.  Я знал, что это была война.  Я не являюсь физически развитым человеком, но в тот момент я был по-настоящему рассержен.

Я живу на втором этаже, а на нижнем этаже моего дома находится терапевтический офис, где принимают пациентов до полуночи, и его окна выходят прямо на парковочную стоянку...  Я все загрузил и сохранил на своем компьютере и, спускаясь по лестнице, я разглагольствовал, говоря сатане: «Яви себя прямо сейчас».  Выходя, я говорил: «Давай, яви себя сейчас», - я оглянулся и увидел, что кто-то смотрит на меня, и я осознал, насколько глупо я должно быть выгляжу».  Он не явил себя, но я хотел, чтобы он проявился.  После этого случая все у меня изменилось».
 

КАК ИЗНАЧАЛЬНО ОН БЫЛ ЗАДЕЙСТВОВАН

Джон Дебни объяснил, что в работу над Страстями его привел Стивен МакЭвети, продюссер этого фильма.

«Пути Господни неисповедимы,» - сказал он.  «Этот джентельмен является моим давним другом.  Так произошло, что он работает с Мэлом Гибсоном и с телекомпанией Айкон.  Мы с ним выросли на одной улице в Грендейле, Калифорнии».

В результате Дебни написал специальную музыку для этого фильма, и Гибсон пришел в его офис, чтобы прослушать ее.  Далее произошло то, что его наняли для написания музыки к этому кинофильму.

«Если бы вы составляли список композиторов, которые были бы идеальными для этого фильма, то я не думаю, что я попал бы в него.  Это абсолютное чудо, что меня задействовали в этом проекте.  Я смог пройти через все это благодаря своей молитве веры.  Я молился так: «Господь, если Ты хочешь, чтобы я дошел до финишной линии, то помоги мне дойти до нее».

Это было моим жизненным путешествием.  Я начал работать с Мэлом Гибсоном и обнаружил, что это чрезвычайно настойчивый человек,» - сказал он.  «Чрезвычайно требовательный, но обладающий невероятным чувством сотрудничества».

Когда я спросил Джона, каково ему было день за днем смотреть на ужасные страдания Христа, он ответил: «Было очень тяжело, я могу описать то, через что я прошел.  Временами мне приходилось отделять себя от того, что я вижу.  Вы можете себе представить, как день за днем вы смотрите на могущественный путь, которым шел Христос.  Мне было очень тяжело, я смог пережить это и осознать, что это фильм; что на самом деле это не Он, хотя фильм дает очень сильное, красивое и чудесное представление о Нем, поэтому давление нахлынывало, но это был мыслительный процесс, хотя эти переживания очевидно время от времени одолевали меня.

Например, я работал над определенным эпизодом, к примеру, когда Мария вспоминает как ее маленький Иисус падает; я просмотрел этот сюжет 20 раз, и когда я просматривал это в 21-й раз, я начинал рыдать, настолько неуловимым является значение этого эпизода.  Вот почему я смог пережить это.  Было тяжело; но в то же время это меня поднимало.  Я сидел и пытался написать музыкальный отрывок к эпизоду, когда Иисуса распинали на кресте.  Я должен был немного отключиться.  Я должен был отодвинуть самого себя и доверять Богу, что Он скажет мне, что делать, и так день ото дня; все, кто работал над музыкой, говорят, что это было чрезвычайно тяжело.

Я думаю, что мы все работали на пределе своих возможностей.  Мы все были до предела изнурены, но странно то, что несмотря на изнурение и физическое истощение, я никогда не уставал.  Я был изнурен, но все же и в полночь мог работать в своей студии.

Моя студия расположена в красивой комнате.  На моем рабочем месте стоят клавишные.  Я сейчас все пишу на клавишных.  За последние несколько лет технология так продвинулась, что я могу сидеть за компьютером и создавать партитуру.  Я имею в виду то, что я пишу музыку и в то же самое время инструментирую ее.  Поэтому, когда Мэл Гибсон приходит и садится в моей комнате, он прослушивает полностью оркестрованный музыкальный отрывок; он уже симфонически оркестрован.  Он услышит гобой, затем кларнет и струнные. Таким образом я буквально пишу ноту за нотой, инструмент за инструментом.

Передо мной стоит зрительный экран, также у меня есть громкоговорители и компьютерные экраны, вмещающие всю необходимую информацию синтезатора.  Таким образом весь мой виртуалный оркестр находится в ящике, я лишь выбираю инструменты.

Прежде всего я старался писать лучшую музыку, на которую я только способен. Также я старался, чтобы эта музыка соответствовала тому времени, для этого я пытался использовать инструменты того времени.  Поэтому так много античных инструментов задействованы в этой музыке.  В этой великой картине я все посвятил Господу, и так появилась эта музыка.  Я не прикладывал особых усилий в написании этой музыки.  Я написал много музыки, но вся она буквально вытекала из меня.

Я прошел через испытания.  Однажды я сказал Мэлу: «Я по-своему пережил каждый удар хлыста, которым бичевали Христа».  Я прошел через тягостные испытания».  Затем он начал говорить о сомнениях.  «Работая над этим фильмом, я начал сомневаться в себе», - сказал он. «Мэл начал сомневаться относительно меня, и много таких вещей происходило.  Вы можете себе представить насколько важным являлся этот фильм для Мэла, пусть Бог его благословит за решимость на это дело.  Но в процессе работы над музыкой, он мог сказать мне: «Это и вправду хорошо, но я хочу, чтобы это было великолепно».  И я в течение многих дней доводил эту музыку до совершенства».

Те, кто смотрел этот фильм, могут сказать, что несмотря на все духовные сражения, через которые прошел Джон Дебней, Бог могущественно использовал его, чтобы невероятным образом оживить эту экранизацию.  Его страсть к этому фильму по-настоящему окупилась сполна.
 

 Назад

Counter CO.KZ
Hosted by uCoz